Генерал представил ее, как русскую княжну. Значит — дворянка, из бывших; банальный случай. Не было города в Европе, где бы майор Ортнер не встречал российских эмигрантов. И все они были из бывших. Некоторым, представляясь, не обязательно было называть свой титул, — порода и воспитание редактировали каждый их жест. Но в этой женщине доминировала простота. «Князь… князь… — Майор Ортнер сделал вид, что припоминает. — Это приблизительно то же, что и граф? на одном уровне?» — «Ну что вы, майор! — рассмеялась княжна. Вот откуда ее простота: она была еще и свободна. — Графы — служилое сословие. Вспомните этимологию: grafio — писарь. Графы — выслужившиеся писари, карьерная публика. А князья — помазанники Божьи. Истинные князья — от Христа, его кровная родня…»

Ее звали Екатерина. Катя. Катей она стала не сразу, только на второй день. Ее фамилию майор Ортнер не запомнил: что-то длинное, неудобопроизносимое, с окончанием «-ская». У нее даже в глазах что-то изменилось, когда она произносила свою фамилию. Буду с нею предельно деликатным, решил майор Ортнер.

По замыслу генерала, княжне надлежало обучить Иоахима разговорному русскому. На это отводилось два, максимум три месяца. Майору предстоит командировка в Россию, объяснил генерал княжне; командировка не длительная, но ответственная; и владение русской речью весьма желательно; как и русскими нравами. Княжна улыбнулась: «У господина майора получится…»

Генерал не стал объяснять племяннику суть предстоящего дела, а племянник не стал спрашивать. Придет время — узнаю.

Первый урок русского заладился не сразу.